В большинстве случаев брокер выступает в качестве, которое юридически определяется как «специальный» агент. Это значит, что на заключение каждой отдельной сделки ему необходимо получить специальные полномочия от своего принципала. При фрахтовании, продаже и приобретении су­дов, когда заключению сделки предшествуют длительные переговоры, связанные с уторговыванием условий, ему так­же необходимо получать полномочия на каждой очередной стадии. Как только сделка заключена, специальный агент ут­рачивает право представлять своего принципала или начи­нать от его имени переговоры по следующей сделке.
Брокеры-аквизиторы, назначаемые линейными компа­ниями, представляют собой другую категорию, известную как «генеральные агенты». В подобных случаях назначение офор­мляется письменным соглашением, которое определяет обя­занности, возлагаемые на брокера на длительный период времени. Соглашение обычно содержит условие о выплате вознаграждения и заключается на установленный срок с ого­воркой об автоматическом продлении действия соглашения, если ни одна из сторон не пожелает прервать его, уведомив об этом другую сторону в установленном порядке. Иногда брокеры, специализирующиеся на трамповом фрахтовании, могут выступать как генеральные агенты, если их назначе­ние было обусловлено соглашением, которое носит скорее характер контракта, предоставляющего право распоряжения коммерческой эксплуатацией судов, нежели нормальной бро­керской деятельности по фрахтованию, когда за судовладель­цем остается право непосредственно влиять на решение всех вопросов, касающихся каждого отдельного рейса его судов.
Как и всякий агент, брокер обязан:
а) действовать строго в соответствии с полномочиями, полученными от своего принципала. Полномочия, получены ли они в устной или письменной форме, имеют одинаковую силу;
б) проявлять надлежащую заботу и умение в выполне­нии возложенных на него функций;
в) доводить до сведения своего принципала все, что может повлиять на принятие им решения во время перегово­ров по каждой конкретной сделке;
г) представлять принципалу по первому требованию отчет о финансовых операциях, произведенных брокером от его имени;
д) ни в коем случае не представлять интересы другой стороны в сделке и не принимать от другой стороны комис­сию или вознаграждение за исключением тех случаев, когда на это имеется согласие принципала.
Если брокер придерживается этих пяти положений, он никогда не попадет в затруднительное положение. Положе­ния (г) и (д) не требуют пояснений, так как зиждятся на общих принципах коммерческой деятельности и элементарной по­рядочности. Что касается других, то небезынтересно просле­дить за тем, как они действуют на практике и какие послед­ствия может вызвать нарушение любого из них.
Если брокер не превышает данных ему полномочий, а сделка сама по себе вполне законна, вся ответственность по сделке целиком ложится на принципала. Агент не несет от­ветственности за возможные последствия точного исполне­ния полученных брокером указаний. Брокер не берет на себя никаких обязательств и не несет ответственности за выпол­нение договора, который он заключает на основании данных ему полномочий. Он также не получает никаких прав, по край­ней мере, непосредственно, поскольку не является стороной в договоре.
Совершенно невероятно, чтобы имеющий хорошую репутацию брокер мог позволить себе заключить сделку, не имея на то полномочий. Но если он это сделал, то принци­пал, от чьего имени он, якобы, заключил сделку, может отка­заться от выполнения контракта, давая таким образом воз­можность другой стороне предъявить иск брокеру о возме­щении ущерба, который она могла понести в результате не­выполнения договора.
Хотя злоумышленное или преднамеренное нарушение полномочий, влекущее за собой личную ответственность бро­кера, практически исключается, остается возможность слу­чайных нарушений вследствие ошибки или недосмотра. Ка­кими бы незначительными они ни казались, их последствия для .брокера могут быть одинаково пагубными, особенно в случаях, когда это касается основных условий чартера, по­скольку они дают повод другой стороне отказаться от выпол­нения договора. Иски о возмещении доказанных убытков, вытекающие из таких обстоятельств, тесно связаны со вто­рой основной обязанностью брокера — проявлять надлежащую заботу и умение. Предполагается, что каждый, кто осно­вывает брокерскую фирму, обладает необходимыми знания­ми и опытом. Ссылка на незнание торговых обычаев или от­сутствие достаточного опыта ни в коем случае не может быть признана смягчающим обстоятельством при исках, предъяв­ленных в связи с проявленной брокером небрежностью. В юридической практике не известно ни одного дела, возбуж­денного на основании отсутствия достаточной профессио­нальной квалификации, в то же время зарегистрировано мно­го судебных процессов, причиной которых были ошибки по небрежности, и брокеры несли за них материальную ответ­ственность. Небрежная расшифровка и неправильное пони­мание телеграмм в обстановке поспешности, равно как и не­точно сформулированные сообщения и попытки иного их тол­кования — все это служило основанием для возбуждения дела против брокера. Именно здесь, вероятно, и подстерегает бро­кера самая большая опасность. Суд защищает интересы бро­кера, если он неверно истолковал понятие, которое может быть понято двояко, при условии, что лицо, обладающее над­лежащей квалификацией и движимое разумными стремле­ниями, может истолковать такое понятие именно таким обра­зом, хотя бы оно противоречило тому, что имел в виду отпра­витель. Этот же принцип действует, когда принципал предос­тавляет брокеру право действовать в известных пределах по своему усмотрению. Если, действуя по своему усмотрению в пределах полномочий, брокер добивается результата, отлич­ного от того, который намеревался или стремился получить принципал, то последний не может иметь к брокеру имуще­ственных претензий при условии, что брокер действовал ра­зумно и добросовестно. Заключенный таким образом дого­вор подлежит безусловному выполнению принципалом.
Брокер не должен ни на минуту забывать о своей обя­занности доводить до сведения своего принципала все, что может быть использовано им в переговорах, и не пренебре­гать ею даже в тех случаях, когда исход переговоров может оказаться неблагоприятным для самого брокера. При этом сами стороны, вступающие в договор, и представляющие их брокеры не обязаны раскрывать известные им сведения, хотя, допустим, сокрытие какого-либо важного события может сыг­рать на руку тому, кто его скрыл. Иллюстрируем это на следу­ющем примере. Несколько лет назад забастовка портовых рабочих парализовала порта Атлантического побережья США. Вследствие этого фрахтовая активность резко упала, а по сделкам, которые заключались на отдаленные позиции, ставки были на очень низком уровне. Общее мнение сводилось к тому, что забастовка приняла затяжной характер. Однако один лондонский брокер, слушая рано утром в воскресенье пере­дачу континентальной радиостанции на иностранном языке, узнал, что забастовка неожиданно для всех прекратилась. Имея твердое предложение с ответом в понедельник на суд­но под перевозку серы из Мексиканского залива на Европу, он немедленно позвонил удивленному судовладельцу и под­твердил сделку. Официальное сообщение об окончании за­бастовки пришло на английское радио из США только во вто­рой половине дня. Судовладелец был крайне раздосадован, так как уже в следующий понедельник предложение срочных грузов привело к резкому увеличению ставок фрахта более чем на 3 доллара за тонну. Брокер в данном случае пред­ставлял интересы фрахтователя и потому не был обязан ин­формировать судовладельца о случившемся. Будь он броке­ром судовладельца, он должен был бы обязательно сообщить об этом, несмотря на то, что из-за этого потерял бы на комис­сии. Такой принцип, разумеется, применим не ко всем дого­ворам. Например, он не применим к договору морского стра­хования, где считается, что только одной стороне известны все факты. Или когда речь идет о соглашениях, заключенных на условиях «uberrimae fidei» (т.е. безоговорочного доверия), сокрытие одной из сторон важного факта или секретной ин­формации делает соглашение недействительным.
В широком смысле слова Закон о посредничестве не дает агенту права передавать полномочия субагенту. Однако этот принцип, выражаемый юридическим афоризмом
«Delegatus поп Potest Delegare» допускает изъятия в тех слу­чаях, когда торговый обычай преобладает над общими пра­вилами. Сюда как раз и относится фрахтование, и нет ничего необычного в том, что иногда посредники из разных стран связывают договаривающиеся стороны через назначенных ими агентов. При этом, однако, подразумевается, что на пер­вом брокере лежит ответственность в отношении порядочно­сти и квалификации посредников, через которых он заключа­ет сделку.